Никакой юрисдикции Европейской конвенции по правам человека в отношении отказа в гуманитарной визе

Европейский суд по правам человека отклонил предложение о распространении юрисдикции Конвенции на ходатайства о выдаче визы для въезда в ту или иную страну и ходатайства о предоставлении убежища.

В судебном деле M.N. and Others v. Belgium (заявление № 3599/18) Страсбургский суд постановил, что заявление, поданное сирийской семьей, проживающей в Ливане, которой бельгийское правительство отказало в гуманитарной визе, является неприемлемым. Поэтому суд не смог рассмотреть их иск о том, что отказ нарушил статью 3 Европейской конвенции по правам человека.

Это важное дело. И хотя Великобритания даже не была стороной по делу, но все же направила команду из шести адвокатов, включая тогдашнего Генерального прокурора Джеффри Кокса, сэра Джеймса иди КК и Дэвида Бланделла, чтобы защитить позицию бельгийского правительства.

Ограниченная юрисдикция в области прав человека

Применение Европейской конвенции о правах человека ограничивается юрисдикцией страны, против которой выдвинуто обвинение в нарушении. Это означает, что государства не несут ответственности за нарушения основных прав за пределами своей юрисдикции.

Неудивительно, что определение юрисдикции горячо оспаривается. Правительства хотят ограничить свою ответственность, а правозащитники хотят обеспечить наличие средств правовой защиты для всех нарушений прав человека, независимо от того, где они происходят.

Юрисдикция Европейской конвенции по правам человека носит в первую очередь территориальный характер. Однако установление полной зависимости юрисдикции от территории создаст проблемы, поскольку государства могут избежать ответственности, убедившись, что они нарушают права за пределами своей территории. Страсбургский суд рассматривает эту проблему через ряд исключений.

Одним из ранних исключений, знакомых иммиграционным юристам, является применение статьи 3 Европейской конвенции по правам человека (а позднее и других прав) в делах о выдворении мигрантов из страны. Даже если фактическое нарушение статьи 3 будет иметь место за рубежом, присутствие этого лица на территории государства, подписавшего конвенцию, является достаточным для осуществления юрисдикции Европейской конвенции по правам человека.

Исключение эффективного контроля

Сирийская семья в данном случае опиралась на эффективное контрольное исключение. Это исключение охватывает ситуацию, когда государство либо осуществляет эффективный контроль над какой-либо территорией (например, оккупация Великобританией территории в Ираке), либо над конкретным лицом (например, взятие его под стражу).

Члены семьи в данном случае не смогли убедить суд в том, что они подпадают под это исключение, которое в первую очередь было разработано для решения проблемы военной оккупации подписавшими его государствами. У них не было власти бельгийского государства, навязанной им; во всяком случае, это было наоборот.

Во-первых, заявители не являются гражданами Бельгии, стремящимися воспользоваться защитой своего посольства. Во-вторых, дипломатические агенты никогда не осуществляли фактического контроля над заявителями. Последние свободно решили явиться в бельгийское посольство в Бейруте и подать там свои визовые заявления – как, впрочем, они могли бы обратиться в любое другое посольство; тогда они могли беспрепятственно покинуть помещение бельгийского посольства.

Даже если предположить, что в качестве альтернативы можно привести аргумент об административном контроле, осуществляемом бельгийским государством над помещениями своих посольств, то вышеприведенная прецедентная практика указывает на то, что этот критерий не является достаточным для того, чтобы каждое лицо, входящее в эти помещения, подпадало под юрисдикцию Бельгии.

Проблемы на границе

В заключительном абзаце своего анализа Страсбургский суд подчеркивает, что его решение не наносит ущерба шагам, предпринятым подписавшими его государствами для “облегчения доступа к процедурам предоставления убежища в их посольствах”, и ссылается на недавнее решение по судебному делу N.D. and N.T. v Spain (заявления № 8675/15 и 8697/15). В этом случае суд постановил, что массовое вытеснение Испанией просителей убежища в Меллиле (испанская территория в Северной Африке) было законным, поскольку те, кто был депортирован без суда и следствия, не воспользовались услугами испанских посольств для получения гуманитарных виз.

Эти два случая не сидят счастливо вместе. С одной стороны, Страсбургский суд говорит, что эти массовые откаты хороши до тех пор, пока мигранты могут обратиться за гуманитарной визой для въезда и получения убежища в посольстве. С другой стороны, он говорит, что отказы в таких гуманитарных визах не подпадают под его юрисдикцию и не могут быть оспорены на основании прав человека.

Трудно избежать вывода о том, что наиболее разумный курс действий заключается в том, чтобы беженец незаконно въехал в подписавшее его государство, удалился далеко от границы, а затем обратился к властям с просьбой о предоставлении убежища и сослался на статью 3 Европейской конвенции по правам человека.